​«Умри, моя любовь»: Мамочка просто сошла с ума

Писательница Грейс (Дженнифер Лоуренс) и ее возлюбленный Джексон (Роберт Паттинсон) переезжают из большого и шумного Нью-Йорка в тихий пригород. Грейс надеется написать великий роман, а Джексон – заняться музыкой. Вскоре у них рождается сын, после чего отношения пары ухудшаются – а их мечты отодвигаются на задний план. Даже свадьба не особо укрепляет союз. Свекровь Грейс Пэм (Сисси Спейсек) убеждена: у невестки послеродовая депрессия, из-за которой многие женщины «сходят с ума». Пэм уверена, что скоро все наладится – как у всех. Однако состояние Грейс только ухудшается, и дело отнюдь не в ребенке. Грейс страдает от скуки, одиночества и твердого убеждения, что Джексон в командировке ей изменяет. Собственные депрессивные мысли заставляют Грейс совершать необдуманные поступки, из-за чего она становится угрозой для себя и малыша.

Экранизация «Умри, моя любовь» – затея уже в теории смелая. Роман не отличается умным многослойным сюжетом; историю вообще можно описать в двух-трех предложениях. Однако его главная фишка заключается в структуре повествования. Это единый поток мыслей главной героини, в который иногда вклинивается сюжет – и то его знатно штормит, кидая то в прошлое, то в настоящее. Линн Рэмси ловко отбросила страдальческие метафоры первоисточника, сложно переносимые на экран, и сделала историю более-менее линейной, хотя совсем от скачков во времени не отказалась. Получилась житейская история женщины, которая потерялась – в материнстве, себе и чуждом ей обществе. Грейс – человек творческий, взбалмошный и к тому же у нее явно есть не проработанные психологические проблемы. Окружение пытается «приземлить» ее, убедить стать «как все». Неуемная энергия Грейс выходит из-под контроля, и она творит безрассудства – то громит все вокруг, то проявляет излишнюю нежность с намеками на нимфоманию. Портрет сломленной, запутавшейся женщины получился эмоционально крепким: погружение Грейс в безумие завораживает и одновременно тревожит. Но история так и застревает на уровне простого портрета без должного драматического развития.

В фильме «Что-то не так с Кевином» (2010) Линн Рэмси тоже поднимала тему родительства, но это была история о попытках матери осознать, что заставило ее сына-подростка совершить шокирующее преступление. Фильм о послеродовой депрессии должен быть куда более интимным и чувственным, однако на фоне триллера с Тильдой Суинтон картине «Умри, моя любовь» значительно не хватает драматической остроты. Отчасти это плюс, поскольку меланхоличной монотонностью Рэмси показывает отрешенность Грейс и намекает на ее неспособность сформировать крепкую связь даже с собственным ребенком – пусть на экране она и кричит мужу, что думает только о сыне. В то же время к финалу Грейс, будучи главным действующим лицом, так и не обретает «объем». Она остается для зрителя загадкой, которая удивляет не развитием характера, а неожиданными выходками. Когда героиня начинает раскрывать подробности своего прошлого, появляется вера, что Грейс вот-вот откроется зрителю, – и тут рассказ прерывают финальные титры.

«Умри, моя любовь» при поверхностном подходе к повествованию остается честной на эмоции бытовой драмой. В психоз Дженнифер Лоуренс веришь настолько, что он становится неотъемлемой частью ее героини. В моментах, где Грейс пытается быть «нормальной», чувствуешь дискомфорт – подспудно понимаешь, что «бомба» вот-вот взорвется. Столь яркие впечатления отчасти получаешь благодаря контрасту с «простым работягой» Роберта Паттинсона – он тоже со своими причудами и пороками, часто довольно инфантильный, что еще сильнее выводит Грейс из себя. Однако его искренний страх, перемешанный со стыдом за бездействие, подчеркивает неуравновешенность Грейс. В конце фильма показали дневник героини, который мог усилить и повествовательный стержень истории. Линн Рэмси же его «сожгла». Режиссер не стала переносить со страниц романа Арианы Харвич хаотичный мыслительный поток Грейс в виде хотя бы закадрового голоса – видно, предлагая зрителю самостоятельно разгадать «Код Грейс». Вот только героиня стала еще более далекой и непонятной, нежели в книге. Поэтому после просмотра может возникнуть желание прочитать роман, дабы восполнить пробелы.

Остается загадкой, зачем Линн Рэмси взялась за адаптацию практически лишенного кинематографического потенциала романа «Умри, моя любовь». Текст обыденный, да еще и с «поломанной» структурой, отражающей хаос в голове героини. Режиссер к тому же сильнее Арианы Харвич размыла границы между реальностью и фантазией, выдав новый для романа финал – напыщенно театральный вместо вполне понятного оригинального, расставляющего все точки над «i». Отсюда вывод: экранизация романа «Умри, моя любовь» – ода эмоциям, зачастую сумасшедшим и бессмысленным, которая отбрасывает логику и не желает быть «понятной»; прямо как «городская» главная героиня не хочет вписываться в реалии пригорода. Кажется, для Рэмси проект стал вызовом: создать из ничего фейерверк эмоций, который никого из зрителей не оставит равнодушным – одних взбесит недосказанностью, других увлечет гипнотическим символизмом, вроде необъяснимой тяги Грейс к одинокой и покалеченной дикой лошади. Отсутствие четких ответов на вопросы в фильме отпугнет часть зрителей – он снят для тех, кто может и любит домысливать, читать между строк и фантазировать. «Умри, моя любовь» – не обещанное трейлером серьезное исследование послеродовой депрессии, взаимоотношений и самосознания, а чистый поток безудержной энергии. Этот фильм не надо «понимать головой» – в него надо влиться, если хочешь проникнуться «неозвученным». Ничего другого и не ждешь от истории «ненадежного рассказчика» в лице Грейс, которая вместо светской болтовни с соседями охотнее ползает по траве.