Написал рецензию в тусовке литература
0
0 25 Июня Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 24 Июня Ответить
Написал сообщение в тусовке музыка
1 30 Марта Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 25 Марта Ответить
Написал сообщение в тусовке кино
2 11 Марта Ответить
Написал сообщение в тусовке кино
0 8 Февраля Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 6 Февраля Ответить
Для быстрого поиска начните вводить запрос

Андрей Тарковский: Жизнь как сновидение

К 85-летию гениального советского режиссера.
4 апреля 0
Андрей Тарковский: Жизнь как сновидение

«Запомните это имя: Андрей Тарковский», — торжественно провозгласил Михаил Ромм весной 1962 года в Доме кино, представляя выпускника ВГИКовской мастерской с его первой полнометражной лентой «Иваново детство». Сегодня, 4 апреля, Андрею Арсеньевичу Тарковскому исполнилось бы 85 лет. Для мирового кинематографа он по-прежнему остается новатором киноязыка, «главным эстетом советского экрана», гением, предложившим собственную концепцию образности в кадре. И в России, и за рубежом с наследием Тарковского продолжают вести диалоги — будь то «Антихрист» фон Триера, международный кинофестиваль «Зеркало» или открытие Дома-музея в Юрьевце. Вспоминая непростую творческую биографию режиссера, остановимся на нескольких ярких ее моментах.


«Я не знаю, что такое дом.

Плащ?

Или зонт, если идет дождь?

Я заполнил его бутылками, тряпками,

Деревянными уточками,

Занавесками, вентиляторами…

Кажется, что я никогда

Не захочу покинуть его.

Значит, это клетка.

В которую попадают все,

Кто проходит мимо.

Даже такая птица, как ты,

Запорошенная снегом…»

Тонино Гуэрра


Детство

1-й Щипковский переулок, дом 26, квартира 2 — московский адрес, по которому проживали Тарковские в ветхом деревянном доме. Когда Андрею было три года, его отец, поэт Арсений Тарковский оставил их семью навсегда.

«Мы жили, в общем, очень тяжело… Летом вообще не носили обуви, у нас ее не было. Зимой я носил валенки моей матери. В общем, бедность — это не то слово. Нищета! Не имея никаких средств к существованию, она стала работать корректором в типографии. И работала так до самого конца. И если бы не мать… Весь мир для меня связан с матерью», — вспоминал Тарковский.

Несмотря на то, что Андрей большую часть жизнь прожил в Москве, образ дома, увековеченный в «Зеркале», всегда ассоциировался с Юрьевцом — местом, где он родился.

В 1943 году Тарковский вернулся в 554-ю школу, в которую ходил до войны, и стал учиться в классе с будущим поэтом Андреем Вознесенским. Однажды Вознесенский играл в футбол с «корешами» во дворе, а мимо как раз шел Андрей — «странный новенький» в белом свитере грубой вязки. Местный «авторитет» по кличке Шка предложил ему встать на ворота. Как только он согласился, Шка бросил ему в грудь грязный мяч. А затем еще, и еще. «За то, что напялился белой вороной в мазутную грязь двора», — напишет потом в стихотворении Вознесенский.

Тарковский и правда выглядел слишком интеллигентным на общем фоне. Помимо прочего, он ходил в драмкружок, рисовал и с особым усердием занимался музыкой.


Университеты

Окончив школу в 1952 году, Андрей поступил в Институт Востоковедения.

«Я полтора года там проучился и ушел — в ужасе. Занятие арабским языком было настолько мучительным, лишенным какого бы то ни было чувства для меня. Странный язык. Грамматические формы образуются математическим путем».

Как вспоминает его сестра, Марина Тарковская, в те годы он был настоящим «стилягой»: носил туфли на толстом каучуке и цветные галстуки, слушал джаз. Вскоре Мария Ивановна, мать Андрея, «спасет его от дурной компании» — отправит в геологическую экспедицию.

«Я работал там коллектором, почти рабочим, в тайге, в Сибири. И это осталось самым лучшим воспоминанием в моей жизни. Мне было тогда 20 лет...».

Когда Тарковский вернулся, его друг Дмитрий Родичев, учившийся во ВГИКе, посоветовал поступать туда же. Так Андрей попал на режиссерский факультет в мастерскую М.И. Ромма, ставшего главным его наставником. «Комиссия не хотела принимать меня и Шукшина. Говорили: «Вася Шукшин — это темный человек, который не читал Толстого и вообще ничего не знает, он слишком неотесан. А Тарковского мы не примем потому, что он все знает»». Именно здесь Андрей встретит свою будущую жену — актрису Ирму Рауш, которая сыграет Мать в его фильме «Иваново детство» и Дурочку в «Андрее Рублеве».

Наступила Оттепель, время, когда появилась возможность смотреть зарубежный авторский кинематограф. На Тарковского большое влияние оказали Бергман, Бунюэль, фильмы французской «новой волны» и итальянского неореализма.

Первой режиссерской «пробой» Андрея стало короткометражное кино «Убийцы», поставленный по рассказу Эрнеста Хемингуэя совместно с Александром Гордоном. Затем последовала картина «Увольнения не будет», а за ней «Каток и скрипка» — дипломная работа Тарковского, вдохновленного фильмом французского режиссера Ламориса «Красный шар».

Сценарий к «диплому» Андрей писал вместе с Андреем Кончаловским, вспоминавшем этот период так:

«Мы с Тарковским росли под знаком отрицания многого из того, что было в кинематографе…Мы не признавали голливудскую или, что было для нас то же, сталинскую эстетику. Ощущение было, что мир лежит у наших ног, нет преград, которые нам не под силу одолеть».

Кроме того, «Каток и скрипка» стала первым сотрудничеством Тарковского и оператора Владимира Юсова, с которым в дальнейшем они снимут «Иваново детство», «Андрея Рублева» и «Солярис». В 1961 году короткометражная лента «Каток и скрипка» получила главный приз на нью-йоркском фестивале студенческих фильмов.


Киноленты в СССР

«Я начал снимать картину "Иваново детство" и по существу не знал, что такое режиссура. Это был поиск на ощупь. Я пробовал. Я искал какие-то моменты соприкосновения с поэзией. После этой картины я почувствовал, что при помощи кино можно прикоснуться к какой-то духовной субстанции. Поэтому для меня опыт с «Ивановым детством» был исключительно важным».

В 1962 году Тарковский громко заявил о себе первой полнометражной картиной, снятой по мотивам военного Владимира Богомолова «Иван»: кинолента завоевывает «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале и получает высокие оценки Бергмана, Сартра, Кшиштофа Кесьлевского. Пытаясь отразить деструктивное воздействие войны на сознание ребенка, Тарковский прибегает к новаторскому приему сновидений: именно в этом ирреальном пространстве главный герой возвращается к собственной целостности.

К сожалению, все прочие киноленты создавались отнюдь не так беспрепятственно. Так, когда в 1967 году состоялась ограниченная премьера исторической драмы «Страсти по Андрею», картину Тарковского обвинили в бездуховности и антиисторизме: не только партийное руководство, но и А.И. Солженицына смутили «цепь уродливых жестокостей» и «искажение духовной атмосферы» Рублевского времени. Андрей Тарковский остался верным художественному чутью: изменив провокационное название и урезав некоторые спорные эпизоды, он сократил «Рублева» на 26 минут и — выиграл: черно-белый масштабный фильм стал восприниматься более камерным. Тем не менее, имея оглушительный успех за рубежом, картина пролежала «на полке» до 1971 года. И даже тогда вышла на экраны в ограниченном прокате — как и все последующие фильмы Тарковского в СССР.

«Одна из дурных мыслей: ты никому не нужен, ты совершенно чужд своей культуре, ты ничего не сделал для нее, ты ничтожество. А если серьезно задают вопрос в Европе, да и где угодно: "Кто лучший режиссер в СССР?" — Тарковский. Но у нас — молчок. Меня нет, и я — пустое место».

В начале 70-х, после практически пятилетнего перерыва, режиссер приступил к съемкам «Соляриса» — двухчастной драмы об этических проблемах человечества, снятой по мотивам одноименного фантастического романа Станислава Лема. Чтобы у цензурных организаций не возникало лишних «вопросов», по совету редактора фильма Тарковский ввел пролог-вступление, разъясняющий философскую концепцию «Соляриса». «Неужели опять сидеть годы и ждать, когда кто-то соизволит выпустить картину? Что это за поразительная страна, которая не хочет ни побед на международной арене нашего искусства, ни новых хороших фильмов и книг? Настоящее искусство их пугает».

В 1974 году Тарковский экранизирует собственную исповедь, обострившую противостояние между Андреем и государством. «Зеркало», родившееся из поэзии его отца (изначально картина называлась «Белый день»), построено на соединении прошлого и настоящего, и слияние это достигается предельной автобиографичностью картины. Пытаясь добиться точно реконструкции образов из собственного детства, Тарковский многократно изменял сценарий. На премьерном показе реакция на фильм была неоднозначной. С одной стороны, «Зеркало» избежало цензуры, с другой — председатель Госкино Ф.Т. Ермаш так и не отправил его на Каннский фестиваль.

«Сталкер», снятый по мотивам повести братьев Стругацких, стал последней точкой в советском творчестве Тарковского. Эта картина, впоследствии оказавшая глобальное влияние на мировой кинематограф, далась всем участникам фильма с большим трудом. Брак первой пленки, серьезная размолвка Тарковского с оператором Рербергом, поиск бюджета, конфликты с Госкино, тотальная неудовлетворенность сценарием и его многократное переписывание Стругацкими — все это превратило съемочный процесс в хождение по мукам. В конце концов, «Сталкер» по праву оценили на Каннском фестивале в 1980 году. В советский прокат было выпущено всего 196 копий киноленты.


Эмиграция

В тот же год Андрей Тарковский уехал в Италию на поиски «натуры» для задуманной «Ностальгии». Процесс обернулся документальным фильмом «Долгое путешествие», который Андрей снял вместе с известным итальянским писателем Тонино Гуэрро. Этот фильм является своего рода прощальный портретом Тарковского, чьи силы и энергия постепенно начинали угасать. Как вспоминает Гуэрро, режиссеру было очень трудно угодить: он искал свою собственную Италию, не имеющую никакого отношения к красотам архитектуры. После того, как «Ностальгия» была награждена призом за лучшую режиссуру на Каннском фестивале, Тарковский со второй женой, Ларисой Кизиловой, продолжал оставаться в Италии. Из Рима Андрей написал письмо на имя председателя Госкино, в котором просил предоставить ему и его семье возможность на трехлетнее пребывание заграницей. После этого Тарковский обязывался вернуться домой. Как и ожидалось, на просьбу ему отказали.

В 1984 году Андрей Тарковский объявил о вынужденной эмиграции из СССР. Отклик был незамедлительным: на родине запретили упоминать имя режиссера. Его отец, Арсений Тарковский, написал ему о своем страхе — не будет ли эта разлука роковой и не станет ли его сын «несчастным из несчастных»?

«Дорогой отец! Мне очень грустно, что у тебя возникло чувство, будто бы я избрал роль «изгнанника» и чуть ли не собираюсь бросить свою Россию... Желание же начальства втоптать мои чувства в грязь означают безусловное и страстное мечтание отделаться от меня, избавиться от меня и моего творчества. Которое им не нужно совершенно... Потом я вовсе не собираюсь уезжать надолго... Я уверен, что все кончится хорошо. Я кончу здесь работу и вернусь очень скоро...».

Но Андрей не вернулся назад. Картина «Жертвоприношение», созданная в 1985 году, стала последней работой режиссера, скончавшегося 29 декабря 1986 года во Франции, и во многих смыслах оправдала свое название.


Релизы по теме
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Релиз: 6 сентября 2016 0
Комментарии (0)
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.

Поделитесь с друзьями