Написал рецензию в тусовке
1
0 1 Ноября 2017 Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 25 Июня 2017 Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 24 Июня 2017 Ответить
Написал сообщение в тусовке музыка
0 30 Марта 2017 Ответить
Написал рецензию в тусовке литература
0
0 25 Марта 2017 Ответить
Для быстрого поиска начните вводить запрос

​10 книг о Великой Отечественной войне, которые надо помнить

По-своему значимые романы, на чьих страницах запечатлены трагичные дни войны и люди, которые через нее прошли.
9 мая 0
Кадр из фильма «Они сражались за Родину» (1975)
Кадр из фильма «Они сражались за Родину» (1975)

9 мая исполняется 75 лет со дня победы в Великой Отечественной войне. Один из самых «народных» праздников, символ беспримерного подвига русской нации, день памяти павших, о числе которых спорят и до сих пор. Кто-то в эти дни смотрит и пересматривает старые советские фильмы, слушает военные и не только военные песни, а кто-то обращается к литературе, которой бы просто не было без испытания, посланного нам в XX веке. Вспоминаем некоторые из военных романов, которым подчас уделяется незаслуженно мало внимания.

«Брестская крепость»

Сергей Смирнов

Обложка книги «Брестская крепость»

Обложка книги «Брестская крепость»

Первыми всю мощь немецкой военной машины испытали на себе защитники крепости в черте белорусского города Бреста. Немецкое командование планировало овладеть ею в первый же день войны, но сопротивление было столь ожесточенным, что растянулось более чем на месяц. Сейчас оборона Брестской крепости известна не меньше, чем битва под Москвой или оборона Сталинграда – но этого могло и не произойти, если бы через 20 лет после войны в свет не вышла книга о ее героях. Писатель и журналист Сергей Смирнов практически в одиночку воссоздал трагическую историю брестского гарнизона и первых героев войны – Ефима Фомина, Петра Гаврилова, Василия Бытко, Андрея Кижеватова, Самвела Матевосяна… Документальное исследование читается как захватывающий роман, и неудивительно, что именно подвиг героев Бреста стал основой для одного из самых удачных постсоветских военных фильмов – картины Александра Котта «Брестская крепость».

«В списках не значился»

Борис Васильев

Обложка книги «В списках не значился»

Обложка книги «В списках не значился»

В числе героев Бреста оказывается и герой романа Бориса Васильева – лейтенант Николай Плужников, попадающий в крепость перед самым началом войны. За те девять месяцев, что длится осада крепости, лейтенант проходит путь от необстрелянного «воробья» до яростного защитника, теряет одного за другим всех товарищей и любимую, почти слепнет во тьме крепостных подвалов, но отказывается сложить оружие. «Крепость не пала: она просто истекла кровью. Я – последняя ее капля», – говорит Плужников еврейскому скрипачу на последних страницах. Реальную историю последнего защитника Брестской крепости можно найти в главе «Последние» той же книги Смирнова – и сравнить, как преображается историческая действительность под пером писателя.

«Сто суток войны»

Константин Симонов

Обложка книги «Сто суток войны»

Обложка книги «Сто суток войны»

Одним из горячих поклонников книги Сергея Смирнова был Константин Симонов – автор легендарного «Жди меня», трилогии «Живые и мертвые», поэм и сценариев к художественным и документальным картинам. Однако сам он среди всего им созданного неизменно выделял военные дневники, которые вел с самого начала и вплоть до конца войны. Большинство тех записей попали в двухтомник «Разные дни войны», первая часть которого относилась к 1941 году и стала основой другого симоновского «проекта» – увы, не увидевшего свет при жизни писателя.

«Готовя записки к печати, я испытал потребность высказать мои нынешние взгляды на события того времени – это сделано в комментариях.<...> Наше тогдашнее незнание или неверное толкование многих фактов есть историческая черта того времени, и, чтобы наглядно ее обнаружить, я предпочел комментировать, а не исправлять написанное мною тогда», – отмечает автор, предлагая читателю не только рассказ о 1941-м, но и рассказ дальнейших судьбах людей, с которыми встречался в те времена, цитируя военные документы тех лет, уточняя события и факты, проверить которые у него тогда не было возможности. История горьких первых недель войны, опубликовать которую удалось лишь на излете XX века.

Читайте также: 9 короткометражных фильмов о Великой войне и Победе

«Железный дождь»

Виктор Курочкин

Обложка сборника повестей «На войне как на войне. Короткое детство. Железный дождь»

Обложка сборника повестей «На войне как на войне. Короткое детство. Железный дождь»

О первых днях войны рассказывает и произведение Виктора Курочкина, знакомого многим по повести «На войне как на войне». «Железный дождь» – это история ветерана войны Богдана Сократилина, который рассказывает автору о своих боевых наградах. 22 июня 1941 года, нападение немцев, плен и побег из плена на боевом танке, бои под Псковом и Новгородом, в которых даже фашисты иной раз проявляют своеобразную человечность. Замысел этой книги с подзаголовком «Двенадцать подвигов солдата» сложился у писателя уже после истории лейтенанта Малешкина, выглядит она столь же кинематографично и по крайней мере не менее разнообразна. И жаль, что тяжелая болезнь оборвала эту историю едва ли не в самом начале.

«Они сражались за Родину»

Михаил Шолохов

Обложка книги «Они сражались за Родину»

Обложка книги «Они сражались за Родину»

Далека от бравурности и история, рассказанная в самом несчастливом из произведений Михаила Шолохова. Роман об отступлении советских войск на Дону летом 1942 года писался в три «захода», но так и не был закончен: незадолго до смерти писатель сжег большую часть романа, устав от цензурных придирок послевоенного времени. Опубликованный в 1995 году вариант оставшихся глав свидетельствует, что автор планировал рассказать не только о неудачах командования в начале войны, но и о судьбах героев, прошедших в том числе и репрессии – но руководству времен Брежнева такая правда оказалась не нужна. Экранизации книги суждено было стать последним фильмом Василия Шукшина. Зато сам роман неожиданно стал еще одним доказательством в пользу Шолохова как автора «Тихого Дона»: общность стиля «военного романа» с главным произведением писателя несомненна.

«До свидания, мальчики»

Борис Балтер

Обложка книги «До свидания, мальчики»

Обложка книги «До свидания, мальчики»

«Такой лирической мощи была эта неброская с виду вещь, что сломала все чиновничьи рогатки», – говорил писатель Руслан Киреев о повести Бориса Балтера, герои которой – трое друзей из южного города, готовящиеся поступать в военное училище и ничего еще не знающие о собственном недалеком будущем. Воспоминания еще не старого, но уже прошедшего фронт человека окрашены грустью, в них путаются довоенные годы и послевоенная судьба друзей, память об убитом немецком ефрейторе смешивается с воспоминаниями о печальных глазах владельца винного погребка, рассказы о пластинках Вертинского – с ироничными замечаниями о собственной молодости и самоуверенности. «В жизни у нас было еще много экзаменов, но сдавали мы их не в школе».

«Двое в степи»

Эммануил Казакевич

Обложка сборника повестей «Звезда»

Обложка сборника повестей «Звезда»

Если предыдущая и куда более известная повесть Казакевича «Звезда» была встречена едва ли не с восторгом, то вторая его повесть навлекла на писателя целый вал критики. История молодого лейтенанта, осужденного за невыполнение приказа и пробирающегося к своим вместе с казахом-конвоиром, показалась цензорам чем-то вроде апологии трусости. При этом на протяжении всей повести лейтенант Огарков ни разу не уклоняется от своего долга, сражается вместе со всеми и продолжает идти даже после гибели сопровождающего, словно чувствуя, что его путь окажется дорогой к искуплению минутного малодушия. Повесть находилась под цензурным запретом 13 лет, но «абстрактный гуманизм», в котором, помимо прочего, обвинили автора, оказался столь же близок кинематографистам, что и «Звезда»: первая экранизация «Двоих в степи» вышла в свет еще в 60-е, буквально через несколько дней после смерти Казакевича, а вторая – уже в новом веке.

Читайте также: 12 фильмов о боевых легендах Великой Отечественной войны

«Иван»

Владимир Богомолов

Обложка книги «Иван»

Обложка книги «Иван»

По экранизации знают и другую книгу о разведчике – повесть Богомолова «Иван» стала кинодебютом Андрея Тарковского и первой заметной ролью Николая Бурляева. «Он и в партизанах был, и в Тростянце – в лагере смерти... У него на уме одно: мстить до последнего! Как рассказывает про лагерь или вспомнит отца, сестренку – трясется весь. Я никогда не думал, что ребенок может так ненавидеть», – говорит герой повести капитан Холин. Короткая и емкая книга о юном разведчике была переведена на 47 языков (для сравнения: не менее знаменитый роман Богомолова «Момент истины» – «всего лишь» на 30) и, быть может, ярче других книг говорит и о том, как нам удалось выстоять в той войне, и о том, с какой силой она калечит неокрепшие еще души.

«Обелиск»

Василь Быков

Обложка сборника повестей «Сотников. Обелиск. Круглянский мост»

Обложка сборника повестей «Сотников. Обелиск. Круглянский мост»

О разведчиках писал и белорус Василь Быков, чья повесть «Дожить до рассвета» была опубликована в одном номере «Роман-газеты» с его же повестью «Обелиск» о белорусском учителе, пожертвовавшем собой в дни немецкой оккупации. Два эти произведения, за которые писатель был удостоен Государственной премии, действительно выглядят как две стороны одной монеты, повествуя о жизни на фронте и в тылу. Собственно военных действий в повести «Обелиск» нет, зато достаточно размышлений о том, что считать подвигом, что такое настоящий учитель и как можно оставаться собой, даже когда война сбрасывает все маски. «Не будем учить мы – будут оболванивать они. А я не затем два года очеловечивал этих ребят, чтобы их теперь расчеловечили», – говорит герой «Обелиска» Алесь Мороз о школьниках, для которых остается учителем и в дни оккупации. Сам он явно неверующий, в повести упоминаются поставленные им антирелигиозные сценки, но трудно найти в литературе столь же яркую иллюстрацию слов Евангелия от Иоанна – «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя».

«Так называемая личная жизнь»

Константин Симонов

Обложка книги «Так называемая личная жизнь»

Обложка книги «Так называемая личная жизнь»

«Двадцать с лишним лет назад, в ходе работы над трилогией "Живые и мертвые", я задумал еще одну книгу – книгу о жизни военного корреспондента и о людях войны, увиденных его глазами», – писал Константин Симонов в предисловии к роману в трех повестях «Так называемая личная жизнь». Знают эту книгу в основном по экранизации «средней» повести «Двадцать дней без войны» с драматическими ролями Юрия Никулина и Людмилы Гурченко, да и упомянутые «Живые и мертвые» явно заслонили ее собой. Между тем история военного корреспондента Лопатина стоит не меньше внимания, чем история Ивана Синцова, а действие обоих романов происходит, как мы бы сейчас сказали, в одной «вселенной». И в этом смысле у читателя, уже знакомого как с фильмом, так и с более знаменитой эпопеей Симонова, появляется двойной интерес – проследить связи двух этих произведений и узнать, что произошло в жизни Василия Лопатина до и после событий фильма Алексея Германа.

Комментарии (0)
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.


В центре внимания

Поделитесь с друзьями